foto1
История Руси и Человечества
foto1
Пробуждение Сознания
foto1
Реальные Знания
foto1
Закономерность и безконечность жизни
foto1
Звёздное прошлое Человечества

Факты, мнения и гипотезы

Мысль человеческая никогда не стоит на месте, поиск истины это процесс, который невозможно остановить и который, единожды начавшийся бесконечен. Можно помешать этому процессу, направить по ложному пути, но остановить нельзя. С приходом Дня Сварога все больше русов пробуждается от многовекового сна разума, чтобы продолжить движение нашей цивилизации по пути разумного развития. Опыт нашей цивилизации труден и тернист, нам нужно многое осмыслить и понять, чтобы вернуться к Законам Гармонии Мироздания. В этом разделе размещены материалы, которые на основе действительных фактов помогут нам оценить и понять нашу реальную действительность и пути дальнейшего движения.

 

Кредо Путина

Кредо ПутинаКРЕДО ПУТИНА «ALLES MAINE!»

В 2004 году издательство «Эксмо» выпустило книгу путинского сослуживца по дрезденской разведгруппе  Владимира Усольцева, обильно насыщенную фотографиями, книга так и называется «Сослуживец».  С искренней, как мне показалось, симпатией к Путину, автор жёстко, нелецеприятно отзывается о самой работе в Дрездене, которой им приходилось заниматься, давая нам возможность понять, наконец, чем же занимался в Дрездене Путин, в каком котле варился, какая среда его формировала. «Вся наша деятельность, - пишет Владимир Усольцев, - была элементом всеобщей профанации… Если быть честным, то это была видимость разведработы, игра в разведку.

Если бы какой-нибудь американский шпион проник в оперсостав КГБ и попал бы в какую-нибудь разведгруппу в ГДР, он был бы несказанно изумлён тем, что грозный КГБ на самом деле играет в бирюльки… В Первом главном управлении (ПГУ) КГБ, попросту – в разведке, работа в Представительстве в ГДР считалась совершенно непрестижным делом… Его справедливо называли «кадровым отстойником»… От таких командировок отбивались многие… Работали и оправдывали своё существование не столько работой против «главного противника» - НАТО, сколько по становящемуся всё более независимым союзнику – хоннекеровской ГДР. Сбор информации о СЕПГ, о настроениях населения ГДР был одновременно и главным делом, и побочным пустяком. Трудностей эта работа не представляла».

 Но более интересны штрихи к портрету Путина, что рассыпаны по книге Усольцева. Вот он рассказывает своему сослуживцу или, как он иногда называет Путина, «сокамернику» - они сидели в одном кабинете, историю своего годичного обучения в Краснознаменном институте, «где мои, - пишет Усольцев, - особо бдительные сотоварищи подняли вопрос о моём политическом облике. Я наивно полагал, что в своём кругу я могу высказывать свою точку зрения открыто. Я её и высказывал без малейшего стеснения. Такая открытость была присуща оперсоставу Красноярского управления, где я отработал три года и набрался опыта контрразведчика. То, что было естественно в Сибири, в Москве оказалось немыслимым покушением на устои. Мои язвительные замечания относительно геронтократического характера нашего государственного устройства и возмущение существующим порядком вещей, когда партийные функционеры являются неприкасаемыми, будь они даже сверхпреступниками, стали предметом партийного разбирательства. Любопытным был его итог. Меня не изгнали из «органов» - не хотели признаваться в браке при приеме на учёбу в святая святых, а просто сослали в Минск вместо штаб-квартиры в МАГАТЭ в Вене, где моя ученая степень физика была бы прекрасным прикрытием». В Дрезден Усольцев попал из Минска, когда «надо было заткнуть брешь в Дрезденской разведгруппе после энергичного отказа от такой командировки моего сослуживца из Минска с «волосатыми руками». Тот сослуживец воспринял предложение поехать в Дрезден как оскорбление. Минск, где сидел его тесть-министр, представлялся ему гораздо плодоноснее для карьерного роста». Вот это всё Усольцев излагает Путину, продолжая злиться «при воспоминании  о лицемерах, пытавшихся на своей «бдительности» подзаработать карьерные очки», и не согласный «с необходимостью скрывать свои настроения в своем же кругу: «Какая мы после этого к черту разведка – пауки в банке и только!». И что же Путин Усольцеву в ответ? «Не думай о человечестве, а думай о себе. Что хорошего ты сделал для своей семьи своей провинциальной откровенностью? Нам не дано ничего изменить, и жить нужно для себя». «Этим Володя, - пишет Усольцев, - раскрыл свою истинную позицию», тут же добавляя: «Это, надо признаться, уже было и моей позицией» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004 год).

 А теперь прикиньте, как велико число ключевых постов в наиважнейших государственных структурах, в первую очередь контролирующих финансовые потоки, занятых или сослуживцами Путина, или выходцами из его родных структур. Конечно, нам не дано узнать их откровенные жизненные позиции, но если судить по результатам их деятельности, - по наглому, циничному разграблению России, личной многомиллиардной наживе – они с Путиным единомышленники. Может Путин и подбирает их по общности жизненных принципов «жить для себя». Они все и живут для себя, потеряв уже, ладно, стыд и совесть, они их потеряли на прежнем месте службы, но они просто здравый смысл, инстинкт самосохранения потеряли, хапая миллиарды, вилы, дворцы, яхты, самолёты, придумывая такие законы, по которым они неподсудны. В связи с этим меня поразил интересный момент, проскользнувший в рассказе Усольцева: «Никита Сергеевич Хрущёв, узнав, что валютчики не расстреляны, потому что их преступление по действовавшему уголовному закону могло быть наказано только «посадкой», рассвирепел и велел переписать закон, а валютчиков расстрелять. Так и стало». Потрясающая реакция Путина!: «Володя разволновался: «Ведь эти валютчики пошли на преступление, зная, что в худшем случае они отсидят по десять лет, и это они принимали в расчёт. Если бы они знали, что получат «вышку», они бы, возможно, на дело и не пошли. Государство их просто обмануло!». Перечитайте только что процитированное мною ещё раз. Да у Путина точно переполюсовка в голове. Государство, расправившееся со своими грабителями жёстко и жестоко, чтоб другим неповадно было, оказывается, их обмануло! Не преступниками возмущается страж страны, призванный служить государственной безопасности, он возмущается государством, которое защитило себя от разграбления! Не это ли первопричина принятых ручной путинской Думой таких законов, при которых награбленные у России, прикарманенные сворой путинских друзей общенародные богатства уже не вернуть? Не это ли первопричина многолетнего сопротивления путинской Думы возвращению в Уголовный кодекс полномасштабной конфискации  наворованного? Неужели у этих зарвавшихся ворюг не хватает здравого смысла, что мерить их преступления будут не их фальшивыми законами, а другой мерой – по справедливости, и тогда, интересная спираль времени!, Путин вновь возопит, что государство их обмануло. Теперь уже и его лично.

 «Большой мир с большой политикой, к которой мы имели некоторое косвенное отношение, Володю особо не занимал, - признаёт Владимир Усольцев. - Намного важнее для него была семья. Он как-то особенно нежно и предупредительно относился к своей молодой жене Люде и самозабвенно любил маленькую дочурку Машеньку. Вскоре после прибытия в Дрезден в семействе Путиных родилась вторая дочка, Катенька… Мой младший сын, благодаря посещению немецкого детского сада, стал двуязычным. И Володя такую универсальную возможность не хотел упускать. Как-то Володя пришёл на работу сияющий: «Послушайте, Машенька уже заговорила по-немецки, вчера заявила: «Alles maine!» («Всё – моё»). Вскоре обе его дочки общались друг с другом только по-немецки» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004 год).

 Вот это «Alles maine!»  в психологии самого Путина с младых лет и это психология такого «maine», что даже с родителями не желал делиться, всё себе любимому, как в истории с деньгами из стройотряда, прогулянными им в Гаграх, так и с «Запорожцем», способным облегчить жизнь матери, снять с неё ярмо, но доставшийся Вовочке для куража. «Так решили родители». Но ты же не ясельного возраста, мог сказать своё твёрдое «нет». Если б захотел. Не захотел.

 Владимир Усольцев сел за книгу своих воспоминаний о сослуживце Путине, когда Путин только-только входил во власть, и никто ещё не мог даже предположить, какого невиданного размаха достигнет в России при Путине воровство, мздоимство, казнокрадство, сребролюбие, когда вся роскошь пойдёт напоказ, никто никого стесняться не станет. Поразительное дело, но это есть в книге «Сослуживец», когда майор Путин рассуждает о частной собственности, наследстве и Отечестве. «Каждый из нас стремится иметь в собственности самые ценные для себя вещи», - убежденно говорил Путин. «Самые правоверные коммунисты никогда не забывали и не забывают свои личные потребности, и они бывают у них очень даже не слабые. И частные фирмы работают всегда лучше государственных… А понимаешь ли ты, какую огромную роль в обществе играет право наследования?.. Если я знаю, что результаты моего труда не достанутся моим потомкам, как же я могу стараться реализовать мой потенциал? Я и буду тянуть лямку для видимости   да пьянствовать, что мы и видим вокруг. Только то общество, где закон гарантирует передачу плодов труда потомкам, может обеспечить человеческую гармонию. Ведь это же закон природы работать во имя своих потомков, а не во имя абстрактного общества. Когда все стараются о себе, то и общество в целом процветает». Этот человек сегодня управляет нашей страной, так чего же удивляться, что все его друзья-кореша стали долларовыми миллиардерами, а 80 процентов населения страны прозябают в диапазоне от крайней нищеты до бедности.

 И на тему коррупции у Володи Путина, как вспоминает Усольцев, была присказка, происходящая из байки о просителе, которую Путин любил повторять: «Приходит посетитель к чиновнику и подаёт заявление. Чиновник его принимает и говорит: «Надо ждать». Проситель ждёт, регулярно навещает чиновника и всякий раз слышит: «Я же говорю вам русским языком: надо ждать». Через год хождений обескураженный проситель жалуется своему знакомому, весьма удачливому ходоку по присутственным местам, что у него простейшая просьба зависла на целый год. Знакомый удивляется:

- А в чём дело, что тебе там говорят?

- Надо ждать…

- Эх ты, балбес, тебе же ясно говорят – надо ж дать…» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004 год).

Вот уж поистине: расскажи мне свой любимый анекдот, и я скажу кто ты.

Повторюсь, но очень важно подчеркнуть, что автор книги «Сослуживец» пишет о Володе Путине с искренней симпатией, они были дружны и откровенны, Усольцев, хоть и чуть старше Путина, но во многом ощущал его превосходство, принимал его лидирующее положение, и по сей день благодарен Путину за то, как легко, приятно, комфортно, с ним было работать, делить один кабинет без малейшего напряжения. Но вот детали… Оброненное Усольцевым порой вскользь, между прочим, а он старается прописать всё, что сохранила память, тренированная память разведчика, дают нам возможность понять Путина сегодняшнего. Вот Путин говорит об академике Сахарове: «На то он и академик, что можно ему, то не подобает нам, сирым». Вот откуда чванство Путина ни с кем сегодня не считаться.  Что позволено ему, то не подобает нам, сирым. Редчайший случай: все четыре фракции Государственной Думы, все, включая «Единую Россию», обращаются к Президенту Путину с просьбой убрать с министерского поста зарвавшегося министра образования и науки Ливанова, об этом же Путина просят академики, лауреаты Нобелевской премии, учёные, директора институтов, школ, а в ответ вельможно небрежное через губу: «Пусть работает». Плевать Путину на всех, потому что он – Президент, все остальные для него – «сирые», которым не подобает того, что позволено только ему. Это – психология, и психология Путина, прописанная в книге Усольцева, точно повторяет психологию Путина, прописанную им прежде самим в своей книге «От первого лица». Это меня и поразило больше всего, насколько психологически точно совпали эти два портрета Путина: портрет прописанный Усольцевым через штрихи, детали, даже любимые путинские анекдоты с автопортретом самого Путина.

«… Володя поясняет, что моряки загранплавания, которых в Ленинграде живёт немало, давно уже списали нашу страну на свалку истории. Я изумлённо вскидываю брови, а Володя продолжает: «При встрече где-нибудь в Сиднее наши моряки спрашивают друг друга:

- Ты куда идёшь?

- Да вот за кофе в Эфиопию. А ты?

- А я возвращаюсь в страну дураков.

 «Страна дураков» - иначе наша великая Родина между моряками и не именуется»… Мне виделось решение в наведении порядка, а Володя видел его в изменении системы. Нам надо перестать быть социалистической страной. Такой откровенности, - поясняет Усольцев, - хватило бы с лихвой, чтобы в лучшем случае с треском вылететь из КГБ. Но мы друг другу доверяли и могли быть вполне откровенными» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004, стр.188 - 189).

 Сослуживец будущего Президента России подтверждает и то, что всё у Путина сводилось к удовольствиям.Иллюстрацией приведу рассказ Усольцева о его командировке с Путиным в Чехию: «Володя, как и я, остался в восторге от Карловых Вар… Вечером первого же дня мы обнаружили большое оживление в грандиозном «Народном доме». Там проходило какое-то праздненство, громко играл духовой оркестр. Мы решили попасть внутрь. Точнее, это Володя загорелся столь несбыточной, на мой взгляд, идеей. К моему удивлению, Володя очень быстро договорился с ужасно строгим швейцаром, сунув ему какую-то купюру… Просидели мы довольно долго… Я в конце концов почувствовал усталость, и мне всё это, откровенно говоря, быстро наскучило. Но Володя был полон восторга. Он словно впитывал всеми своими порами развесёлую атмосферу зала. «Вот как надо жить!.. Мы строим дурацкий коммунизм и губим сами себе жизнь в дурацких заботах», - Володя начал философствовать, слегка опьянев не столько от пива, сколько от бьющего фонтаном чужого праздника» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004, стр. 201).

 При этом, как пишет Усольцев: «Володя серьезнее всех нас относился к службе и к данной им Присяге. Во многих дискуссиях он чаще других вспоминал, что мы – офицеры, давшие Присягу на верность Родине, и звучали его слова всегда искренне, без тени нарочитости. При всём его конформизме оставался в нем поэтический налёт особенной гордости за цеховую принадлежность к защитникам Отечества» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004, стр. 220).

 Усольцев избегает давать оценки своему сослуживцу, но нет-нет, да и проскочит у него прямое суждение о Путине: «Он скорее индивидуалист, чем коллективист. В этом нет ничего зазорного. На мой взгляд, это абсолютно естественное качество: будучи социальным существом, быть ориентированным прежде всего на себя… Главный нравственный императив Володи – следование закону. А закон должен соответствовать принципам Права. И коль в нашей стране до Права было далеко, Володя дал полную волю своим индивидуалистическим установкам: жить для семьи, для своих дочурок, извлекая из сложившейся ситуации оптиум. Когда всё население России, особенно из так называемого «красного пояса», поймёт, что думая прежде всего о себе, каждый принесёт и себе, и обществу намного больше пользы, чем приносит, убиваясь «на благо общества»… У немцев есть ходовая поговорка, означающая жизненный принцип, – leben und leben lassen (жить самому и давать жить другим). Несомненно, этот принцип характерен и для Володи» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004, стр. 221).

 Неожиданно Усольцев заявляет : «Володя не имел никаких признаков карьериста. Это был обычный трудяга-конформист, смирившийся с системой… Он вовсе не «гигант мысли» и не супермен. Он – обычный толковый, работящий, приятный человек. Уровень притязаний в карьере у Володи был вполне реалистичный. Он понимал, что никогда не станет генералом». Тогда как же Усольцев объясняет столь успешную дальнейшую карьеру своего сослуживца Путина? «Ну, а теперь читатель, наверное, согласится со мной, что такой симпатяга закономерно не оставил конкурентам из ближайшего ельцинского окружения ни малейших шансов в необъявленном соревновании за симпатии уходящего на покой Бориса Николаевича. Хоть и не был Володя выдающимся экономистом, юристом, социологом, он победил. Оказался самым симпатичным из единомышленников Ельцина» (Владимир Усольцев «Сослуживец», М., «Эксмо», 2004, стр. 230).

 И всё же почему из длинного ряда претендентов, означенных Ельциным своими преемниками, Немцова он даже публично представлял Маргарет Тетчер в этом чине, спившийся вконец Борис Николаевич именно Путина короновал? Трудно не согласиться с Владимиром Усольцевым, что лидерство Путина определил в том числе и его талант нравиться начальству. Не только начальству, надо заметить. Очень многие, имевшие с Путиным встречи, им очарованы, и лишь единицы поняли почему. «Мы услышали от него то, что хотели услышать», - резюмировала такую встречу глава телекомпании «РЕН ТВ» Ире?на Лесне?вская. Желание Путина понравиться публике особенно заметно на теле-шоу «Прямой линии» с народом.

 Примерно в том же ключе пыталась объяснить «выбор папы» дочь Ельцина – Татьяна Дьяченко: «Папе нравилась Володина улыбка». На что ей резко отпарировал М. Н. Полторанин, бывший вице-премьер Правительства, по-настоящему друживший с Ельциным: «А походка? Ну, зачем же родного отца выставлять помимо всего ещё и гомиком» (Михаил Полторанин «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса», М., «Алгоритм», 2010, стр. 436) . Сам же Михаил Никифорович напрямую связывает бешенный карьерный взлёт Путина с «успешно» проведённой операцией спецслужб по ликвидации лидера ДПА - «Движения в поддержку армии» генерала Льва Рохлина. «Именно с июля 98-го начался стремительный карьерный взлет Владимира Путина, в общем-то, заштатного чиновника Кремля. Причем июльское назначение Владимира Владимировича на пост директора ФСБ происходило в какой-то странной горячке. Вот как рассказал об этом эпизоде журналистам «Версии» предшественник Путина Николай Ковалев, во всем и всегда верный «семье»: «Кириенко (только что назначенный премьером для проведения дефолта. — Авт.) спешно улетел в Шуйскую Чупу, где отдыхал Президент. И к вечеру вернулся с подписанным указом. Я потом сказал ему: «Сергей Владиленович, Вы, по моим подсчетам, спалили тонн семь керосина, чтобы подписать один этот указ». Зачем такая спешка? Ведь это была суббота, а в понедельник Президент вернулся в Москву. Все происходило в чрезвычайной спешке. Ночью, в субботу Кириенко огласил указ. И ночью же, в субботу я передавал дела Владимиру Путину. Всего за 20 минут я передал Федеральную службу безопасности страны новому директору. Такого еще не было…». Чтобы ради тебя такой шухер — «ночью», «за 20 минут»? Да еще когда дело касалось огромной секретной службы… Это надо было чем-то сильно угодить опасливому Президенту. И дальше безостановочный марш-бросок к главному российскому трону. Марш-бросок человека, лишь шапочно знакомого Ельцину, не проверенного им на умение разбираться в острых управленческих ситуациях — к тому же с длинным хвостом провальной работы в Питере, без знания экономики. Совпадение? Их, совпадений, набралось многовато. Над ними, оценивая итоги работы и поведение Путина, все глубже задумываются вменяемые граждане… О чем теперь рассуждать? Мы заимели то, что видим. И пожинаем то, что посеяли» (Михаил Полторанин «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса», М., «Алгоритм», 2010, стр. 435-436).

 Да, не получается красивой сказки о простом пастушке, усыновлённом добрым королём и ставшим прекрасным принцем, а когда он сменил умершего короля, все в его царстве зажили счастливо. Не с неба на него корона свалилась, а вода, огонь и медные трубы в реальном сказе обретают реальные имена: Юрий Скуратов, Лев Рохлин и вряд ли на них список испытаний Путина «добрым дедушкой Ельциным» обрывается…

Борис Миронов